Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
01:05 

Подарок для Закнинательницы костей.

~Невидимк@~
И даже надпись "Выхода нет" - повод начать с начала(с) С. Трофимов

Название: Колодец
Размер: мини
Жанр: ангст и юмор, в общем, как я обычно замешиваю.
Краткое описание: За многие века до основных событий Безымянного. В лесах провинции Сэта был пойман оборотень-лис, убивавший людей. Но почему-то один из воинов сомневается в его виновности.

Фик под лисенком. Тыкать лисенка осторожно!

В голове молодого воина Исао билась одна единственная мысль.
«Так нельзя! Это неправильно!»
Жители деревушки, затерявшейся в глубине провинции Сэта, которой в далеком будущем предстояло стоять на границе земель провинций Мидо и Нагато столпились у колодца на окраине селения и взволнованно переговаривались. Исао досталось почетное место в первом ряду, но он был не рад этому. Он предпочел бы скрыться в толпе и зажать уши, чтобы не слышать криков подвергаемой пыткам жертвы. Одно радовало – он мог на него не смотреть.
Это был молодой оборотень. Они выслеживали его весь день и поймали лишь чудом. Он удирал быстро, был безжалостен к гнавшим его собакам – некоторые обуглились до костей, другие лежали со свернутыми шеями или же кишками, выпущенными наружу, но почему то он старался не вредить людям.
Странный. Ведь он уже убивал людей. И в этой деревне и в других находили трупы со следами когтей, которые могли принадлежать только оборотню или же сожженные дотла. Поэтому господину Дайске Самугаве, которому Исао служил, поручили изловить убивающего людей оборотня. Они знали как выглядит убийца – один из крестьян видел его над жертвой и подробно описал.
И спустя какое-то время оборотень объявился вновь и был замечен одним из воинов господина Дайске. Преступник хотел скрыться в лесу, но ему это не удалось. Он попал в засаду, был связан и облит водой, которая лишила его возможности использовать огонь. Оборотня тащили до деревни по земле, а потому, когда он добрался до площади, то был весь покрыт царапинами и ссадинами, его одежда изорвалась, а два грязных и мокрых хвоста имели жалкий вид.
А теперь жертву окунали в колодец раз за разом, а даже не слезший с лошади господин Дайске, на лице которого играла злая улыбка, зачитывал приговор.
- Пустите! Пустите меня! – кричал оборотень. – Я не виноват! Я ни в чем не виноват! Я хотел помочь! Хотел спасти! Но они были прокляты! Я не виноват!
«Почему никто не закрыл ему рот, - подумал Исао. – Почему никто этого не сделал».
Но он не мог сказать этого вслух. Он инстинктивно чувствовал, что это неправильно. Как и все в этом деле. Почему лис не ушел на тайную тропу? Господин Кио рассказывал им об этом – оборотни знали тайные тропы, по которым могли уйти от погони. Так почему преступник позволил себя поймать? А главное - для чего стал убивать людей, ведь оборотни не делают этого, если не имеют веского повода?
- И ты тоже проклят! – крикнул оборотень господину Дайске. Тот побелел от гнева и оскалился.
- Хватит молоть чушь, лесное отродье! - закричал господин Самугава. – В колодец его!
Горо и Джин – самые сильные воины из служивших ему приготовились медленно опустить лиса в колодец и уже не поднять. Поняв это, оборотень вновь закричал и забился в путах. Исао, просто стоявший с нагинатой наперевес охраняя преступника от расправы толпы понял, что больше не выдержит.
И он рухнул на колени прямо перед господином Дайске.
- Господин, его нужно выслушать!
Горо и Джин так и замерли. Преступник, которого еще не успели опустить вниз также удивленно уставился на Исао.
- Он оборотень. И он не отрицает, что убил этих людей, - воину казалось, что это происходит не с ним. Словно он стоит в толпе крестьян и наблюдает как глупый мальчишка в отцовских доспехах совсем недавно поступивший на службу и за спиной которого было лишь одно сражение стоит перед своим господином на коленях и умоляет выслушать убийцу.
«Да этому парню жизнь надоела», - подумал бы Исао. И был бы прав.
- Господин, там где я жил… неподалеку обитал мудрый оборотень-тануки по имени Кио. Он жил не в общине оборотней, но не вредил людям. А наоборот помогал. Он однажды сказал… однажды сказал, что есть слова, которыми оборотни не разбрасываются. И не убивают из забавы. Преступник сказал о проклятии. Мы должны узнать об этом, как и о том зачем он так поступил с этими людьми. Вдруг то что он сказал о вас правда?
На площади стало ужасающе тихо. А потом раздался громкий высокомерный смех господина Самугавы.
- Ты захотел присоединиться к нему, мальчишка? – зло спросил он.
- Нет, господин, - мотнул головой Исао.
- А, может, ты считаешь, что я поступаю неправильно, наказывая убийцу?
- Нет, господин.
- Тогда зачем ты прервал суд?
«Да разве это суд! - подумал Исао. – Все уже решено. И это уже казнь».
- Господин… я…
- Может ты его пожалел? Потому что он такой же мальчишка как и ты?
- Нет….
- Ты был в битве в лесу Сенгаси?
- Да, господин.
Лес Сенгаси был первым боем Исао. Тогда по наивности своей он полагал, что это сражение принесет ему славу, но оно даровало ему лишь стыд и горечь. Их отряд сидел в засаде, а его задачей было добивать тех врагов, которые побегут с поля боя, раздавленные основными силами. Тогда еще Исао верил в мудрость полководцев и то, что Хагранрак благоволит смелым. И он ошибся и в том и другом. Может Хагранрак посчитал их недостаточно отчаянными и предпочел их врагов, а в план мудрых полководцев вмешался слепой случай, но тогда, когда на них повалили не жалкие израненные одиночки, а полные сил воины, Исао было не до придумывания оправданий. А черев две минуты, после того, как он убил первого врага и его ударили по голове, не до самого боя вовсе.
Весь остаток сражения он провел балансируя между сном и явью и выжил из-за того, что его скорее всего приняли за мертвеца.
Битва при Сенгаси была выйграна. Но стоила больших потерь.
- В Сенгаси были солдаты даже моложе его.
Исао скосил глаза на лиса. Огненно-рыжие волосы, местами слипшиеся от крови, а теперь мокрые от воды. Лицо по-прежнему грязное, покрытое спекшимися царапинами и синяками, а одно ухо надорвано собакой. С ним явно не церемонились. И если говорить о возрасте, то да – они были почти ровесники.
- И в Сенгаси мальчишки умирали! – повысил голос господин Дайске. – И ты убивал мальчишек.
Исао почувствовал накатившую волну тошноты. Перед глазами всплыло лицо первого убитого. Он бежал на него с криком и буквально напоролся на оружие. Исао сделал лишь один выпад. Но он никогда не забудет широко распахнутых глаз и искреннего удивления на лице свой первой жертвы, к которому примешалась… будь оно проклято, даже обида!
- Больно, - пожаловался враг, такой же мальчишка как и Исао.
Кажется, он хотел еще что-то сказать, но с уголка его губ стекла струйка алой крови, слова заменило бульканье, и воин упал на траву. Исао едва успел вытащить меч.
После битвы он пытался разыскать Ичиро, своего товарища. Он нашел его среди убитых. И у него было точно такое же выражение лица…
- А ты пытаешься дать убийце право говорить! Убийце! Жестоком и безжалостному.
Когда лиса только притащили на площадь, Исао, до этого участвовавший в охоте, но так и не сумевший увидеть жертву, посмотрел на оборотня в первый раз. Худое тело покрытое синяками, обращенная в лохмотья одежда. Шерсть на хвостах местами была выдрана. Он походил на кого угодно – только не на убийцу. А потом Исао встретился с лисом взглядом. Нельзя смотреть в глаза оборотням-лисам. Они могут одурачить любым обликом или погрузить в бездну иллюзий. Но в янтарных глазах этого лиса Исао увидел лишь боль, страх. И слезы. Ему подумалось, что такие глаза не могут принадлежать убийце. Потому что клеймо убийцы не скрыть ни за какими иллюзиями, не вылечить временем.
Почему-то Исао почувствовал себя старше лиса чуть ли не на вечность.
- Скажи еще спасибо, что я разрешил развязать ему рот. Он укусил Джина, а тот даже ухитрился не выбить ему ни одного зуба. А теперь подними на меня глаза, мальчишка! - воскликнул господин Дайске. - И скажи глядя мне в лицо – почему ты заступился за убийцу, который нападал на беззащитных? Мы убиваем таких на войне, так почему хочешь пощадить сейчас? Подними глаза!
В разуме Исао зародились слова. От них шли волны обиды, горечи и злости. Они были недостойными мыслями для воина, смысл жизни которого сражаться и умирать за своего господина.
«Я не могу слышать как он кричит. В Сенгаси… я провалялся почти весь бой, но я слышал… звон меча о броню, звук ломающегося щита. Хрипы умирающего. Крики раненого. И оборотень кричит так же страшно! Так же громко! Вы сказали о войне… но преступника на войне казнят без унижения, и не издеваются, топя в колодце как крысу!».
Исао вскинул голову, чувствуя что горькие слова уже готовы сорваться с языка, но не сорвались. И дело было не в проснувшемся благоразумии. Оно отступило и на смену ему пришли изумление и ужас.
Господин Дайске внушал ему трепет и немалую долю страха. Колючие глаза, резкие, как и манера говорить, черты бледного лица. Один из генералов, что для него простой воин. Но теперь Исао смотрел на него, не веря своим глазам. И дело было не в гневе, исказившем черты лица. Воин видел, как на плече господина сидит нечто желто-зеленого цвета. Оно походило на слизь и неторопливо шевелилось, прочно прицепившись отростками к шее господина Дайске.
Как и тогда в лесу Сенгаси остальной мир перестал существовать для Исао. Тогда остался лишь он и его умирающий враг, а теперь его господин и странное существо на его шее.
Но воображаемую стену, которой воин отгородил себя от остального мира, разбил, как стекло камень, громкий и резкий голос лиса.
- Ты видишь! Ты тоже его видишь!
Прежде чем Исао успел понять, что оборотень имел в виду, щупальца слизи приняли форму шипов и впились в шею господина Дайске. Он захрипел и приложил руку к шее, словно задыхаясь, а в уголке рта заклубилась пена. Потом он повалился на бок и упал с коня.
- Убей это! Убей! – закричал оборотень.
На этот раз Исао не потребовались разъяснения. Он подскочил к господину, минуя всех, замерших в недоумении и воткнул нагинату в комок слизи. Исао показалось что он слышит пронзительный визг. А потом он увидел налитый кровью глаз, выросший прямо из шеи господина Дайске.
Повсюду доносились выкрики:
- Он проклят! Он наслал на господина болезнь! А ведь только посмотрел! Не подходите к нему! Помогите господину!
Это и пытался сделать Исао. Но он не знал как, поэтому лишь беспомощно сжимал нагинату, надеясь что это мешает слизи разрастаться.
Чья-то руки вцепились ему в плечи, пытаясь оттащить, но он сам стал кричать так же отвратительно громко как и лис:
- Господин проклят! Не трогайте меня, он проклят, и ты тоже будешь!
Кажется, это помогло. Рука отдернулась и толпа, скорее всего, отступила… Однако в следующее мгновение Исао увидел как на его нагинате стали появляться горящие огнем символы. Семья Исао была бедна и у них не было ни знаний, ни возможности учить его, лишь господин Кио научил его читать и эта наука хорошо ему давалась. Но даже при этом Исао был уверен, что таких букв не существует.
- Не отпускай! – сказал негромкий голос.
А потом Исао услышал стихи.
Слизь завизжала и забилась, а потом стала чернеть и морщиться, словно брошенная в огонь бумага, а затем и вовсе рассыпалась черной пылью. Господин Дайске тяжело задышал, его взгляд блуждал как у пьяного или у того, кто находился под действием сильного одурманивающего средства от боли. Но Исао все еще не мог отпустить нагинаты, как и осознать, что произошло.
Его руки с побелевшими костяшками коснулась мягкая рука, замотанная бинтами, но не плотно, так что были видны синие письмена на светлой коже.
- Уже не нужно это, - сказал тот же голос.
Исао повернулся и увидел молодого человека в белом просторном одеянии со множеством завязок и черном хаори, украшенном ярко-красной кисточкой. Ноги юноши были босы и перебинтованы как и руки, а длинные чуть ли не до земли волосы спутаны. И одной рукой он тоже держался за древко нагинаты, только выше рук Исао.
- Что…
- Нам нужно уходить, - юноша показал на колодец.
Лис был перекинут через стенку. Очевидно, ему было неудобно висеть в подобной позе и он нетерпеливо смотрел на них.
Исао, будучи сосредоточен на слизи не знал о том, что разворачивалось за его спиной. Джин и Горо, увидев, что случилось с их господином, бросили веревки, и лис с громким воплем полетел вниз. Но летел он недолго. Чья-то рука схватила его за ворот оборванного кимоно.
- Предаться размышлениям хотел я, - пожаловался тот же голос, что и говоривший с Исао. – Вот только место выбрал неудачно.
Обернувшись на своего спасителя, лис увидел того же молодого человека, который помог Исао. Колодец выглядел узким, но почему-то они прекрасно помещались там вдвоем, а молодой человек свободно сидел на отвесной стенке, словно прилип к ней, как муха, которая может свободно ползать по потолку.
Лис принюхался. Но даже вонь тины на дне колодца не могла перебить тонкий, неповторимый запах. К тому же ощущение ауры могло говрить только об одном.
- Ты дух!
Юноша не ответил, а легко прыгнул от стенки колодца вверх и вытащил оборотня, водрузив его на край. Следующим, кому он помог, был Исао.
Воин хотел задать своему спасителю тысячу вопросов. Нет, даже больше, но не знал такого слова, которое бы обозначило это количество.
- Уходить нам нужно, - повторил спаситель, легко подскочил к колодцу и… сбросил лиса, который был перекинут через его стенку, вниз. Исао услышал только крик, за которым не последовало ни всплеска, ни удара о дно.
- Прыгай же, - велел спаситель, сев на то место, где секунду назад был оборотень.
- Зачем? – дар речи вернулся к Исао. – И что ты с ним…
Но странный юноша сделал то, что никому не пришло бы в голову в такой ситуации. Он отвернулся от Исао и смотрел куда-то вдаль, словно его мысли покинули это место и устремились куда-то вдаль к горам Дракона или дворцу богов.
- Всегда считал я, - юноша говорил спокойно, словно не произошло ничего особенного, будто он каждый день появляется неизвестно откуда, сбрасывает оборотней в колодцы и предлагает воинам последовать следом. – Наивно полагал, что существо любое, в ком искра жизни есть, желает, чтоб она не угасала.
Исао в первые секунды не понимал, что хочет ему сказать странный юноша. А потом он увидел людей и все осознал. Сейчас они окружали господина Дайске. Пока не решались подойти, но вскоре их изумление, как и шок господина пройдут. И тогда они кинутся к нему.
- Хочешь жить – иди за мной! – вот что значила витиеватая фраза незнакомца.
Размышлять было некогда. Один прыжком Исао добрался до колодца и сиганул вниз.



- Долгие расспросы последовали после этого. О том, что же напало на господина Дайске, как спаситель, который оказался духом, узнал секретные письмена и как открыл путь из колодца в полуразвалившийся старый амбар. Вот такой была встреча первого имьеру, духа забытых мест и оборотня, - со вздохом закончил Рассказчик.
- Но легенда говорит обратное! – возразил Слушатель. – Что они встретились на поле боя!
- Так и было, - вновь вздохнул Рассказчик, поудобнее устраиваясь на земляном выступе. Никто и не помнил, кто и для чего вырыл эту пещеру в земле. – Война богов уже началась, но и люди вступили в войну не только с врагом из мира этого. Война с порождениями желчи, а именно одно из них и увидел Исао, велась в каждом уголке будущей Империи. И трое, тем кому тремя путями суждено было стать, оказались в её центре. Воин, что мог увидеть порождений желчи, которые желали скрыться от людских глаз. Оборотень, что мог чуять желчь, которая проникла глубоко в сердце, за что был изгнан и не мог использовать тайные тропы. И дух забытых мест, которому в награду за то, что помог богу мудрости выбраться из леса тысячи шепотов, было даровано знание как с ними бороться.
- Но откуда вы так много знаете? – недоверчиво спросил Слушатель.
- От того, что живу я на этом свете так долго, что устал счет вести годам, малыш Кин.
- Я не малыш! – воскликнул Слушатель, который на самом деле был оборотнем-лисом. – Мне уже девять весен! А вы ведь дух, верно?
- Верно, - улыбнулся Рассказчик.
- А расскажите еще что-нибудь про первых! – уши лисенка радостно дернулись в предвкушении. – Если вы все не выдумали. Вдруг вы дух-обманщик? – недоверчиво пробурчал Кин.
- Глупее ничего не слышал я прежде, - обиделся Рассказчик. – А потому ничего больше не расскажу.
Дух, мало отличавшийся от человека, разве что слишком длинными волосами, заплетенными в косу, что покоилась у его ног, обиженно поджал губы и даже сложил руки на груди как ребенок, которому не разрешили есть сладкое.
- Простите, господин дух, - легонько склонил голову оборотень. – Я не хотел, чтобы мои слова вас ранили, и прошу простить мне мое невежество, - он сказал эту фразу медленно, словно она была заучена, но Рассказчику понравился его тон.
- И вежливых оборотней встречать мне не случалось.
- А зачем оборотень убил тех людей? Из-за желчи? – уточнил лисенок.
- Все верно, малыш Кин. Он чуял желчь в их сердцах. Но и они чуяли это в нем. А потому нападали. Поначалу он просто защищался. А потом когда осознал, что с этими людьми что-то не так захотел им помочь. Но не смог, а остальные узнав о его убийствах так же как и люди позже не пожелали его слушать. Так не сталкивавшийся с болью, он испил её чашу до дна, ухитрившись не утратить своего внутреннего света и воли к жизни. Исао назвал оборотня Кохаку, потому что глаза его отливали янтарем. Оборотень согласился, но с условием, что сам придумает другое имя воину, когда он прославится. И никто не знает, что нынешнее имя первого имьеру придумал ему лис. А само слово «имьеру» нашептал первому дух забытых мест.
- Дух забытых мест стал его Посредником? – спросил Кин.
- В кошмарном сне такое лишь могло случиться! – тон Рассказчика практически не изменился, но то, что он спрятал лицо в ладони уже говорило о том, как ужасала его эта мысль.
- Ну да, точно, - протянул лисенок. – Его духом был тот, кто принял дар.
- А знал ли ты, что это был окровавленный меч?
Рассказчик полагал, что увидит на лице Слушателя изумление, возмущение или даже страх. Но ничего подобного не случилось.
- Я… я знаю. Мне рассказал один… один дух. Только не говорите никому, что он мне этого рассказал! Это секрет! – лис взволнованно дернул хвостом и оглядел пещеру, словно опасаясь наказания.
- Хорошо. Я никому не расскажу, - пообещал дух. – Но больше историй не будет. Утомил меня ты.
- Кин! Кин, пушистый ты негодник! Где ты? Снова преследуешь бабочек? Поймаю – оттаскаю за хвост.
- Ой, Мез, - оборотень прикусил язык, словно спохватившись, что духам, сколь бы безобидными они не выглядели, нельзя открывать имен. К нему это не относилось, Кин – было чем-то вроде клички и не несло сакрального смысла. А имя, которое он по неосторожности чуть не назвал, как раз являло собой имя-путь.
Голос доносился приглушенно, они ведь находились под землей, однако могли его слышать через отверстие в земле, куда нечаянно свалился маленький оборотень. Он почти не поранился, но попытки выбраться обернулись неудачей. Духу, который все это время прятался в глубине пещеры, надоело смотреть на это, тем более, что лисенок уже принялся шмыгать носом и бороться со слезами и он решил развлечь, прежде всего себя, беседой. А заодно и успокоил ребенка.
- Кто зовет тебя, малыш Кин? – спросил дух. – Твой родитель?
- Нет. Это мой, - оборотень задумался, не зная как охарактеризовать человека, который его разыскивает. – Он самый близкий, кто у меня есть. Ну, кроме еще демона - сына Хагранрака. И мастера Сэ… старого мастера.
- Он имьеру?
- Да, - кивнул лисенок, но его короткий ответ был наполнен гордостью. – Он был в проклятом городе! И еще победил безликого!
Однако, подвиги имьеру не впечатлили духа.
- Тогда… ты должен быть готов. Жизнь человека… она быстротечна, как горный ручей. Тогда как жизнь оборотня что спокойная река. А духи – озера со практически недвижной гладью. Ты должен быть готов, что человек уйдет в воды Синей реки раньше тебя, что состарится и умрет на твоих глазах, что не увидит, как ты достигнешь полного расцвета своей силы.
- Мезехико, - лисенок был так ошарашен, что забыл осторожность, - уйдет? Уйдет навсегда… как мама.
От этой мысли, над которой никогда не задумывается ребенок, на лице лисенка отобразился тот внутренний ноющий ужас перед неизбежным. Он закусил губу, борясь с собой, но было видно, что он желает заплакать.
- Я не хотел тебя расстроить.
Много веков назад духу даже не пришла бы в голову мысль, что его слова кого-то расстраивают и эмоции людей его тоже не заботили. Но потом судьба взяла его нить и переплела с двумя другими, изменив его суть уже навсегда. И расстроенное лицо он уже мог узнать из тысячи.
- Но ты должен быть готов, малыш Кин. Дух забытых мест видел смерть первого имьеру. И пусть он много узнал и повидал, он не мог ему помочь и тогда впервые задумался о быстротечности жизни и беспомощности бессмертия. Он мог разыскать его в водах синей реки… но никто, шагнув туда, уже не остается прежним. Так он лишился первого друга. Дух смог увидеть, как Кохаку достиг девятого хвоста. Тогда он возблагодарил долгую жизнь духа. Но когда его покинул и другой друг – дух впервые осознал бремя одиночества. Одиночество было сутью духа забытых мест, оно следовало за ним как верный пес за хозяином. Но почему в тот миг как ушел Кохаку, оно обернулось мукой и никакая мудрость и то, что природа духа отлична от человеческой не могло это восполнить.
Лис слушал духа внимательно, сосредоточенно смотря на него желтыми… нет, практически янтарными глазами. А потом спросил:
- Дух забытых мест… он пожалел, что встретил их?
Рассказчик улыбнулся.
- Ни на мгновение.
- И я… и я не пожалею! – выкрикнул лисенок, утирая слезы, которые не смог сдержать. – Я не хочу думать как буду жить без Мезехико. Я буду думать как жить с Мезехико! И чтобы он не хотел оторвать мне хвост. И чтобы он мною гордился. Он не увидит, как я стану девятихвостым. И пусть не увидит! – крикнул Кин, а на его хвосте вспыхнул маленький язычок пламени. – А я увижу, как он получит мантию мастера! Как он вернет себе имя, и его будут уважать все-все. Я побью этого зануду Ишинори! И пусть он наругает меня за это, зато я покажу что, я лучший воин! И сделаю много такого, что ему будет не стыдно за меня. Я останусь с Мезехико, даже тогда он станет старым и полысеет как мастер! И я не буду жалеть ни о чем! Не буду!
- Кин! – вновь позвал голос, в котором звучало уже не раздражение, а неподдельная тревога. – Кин, а ну вылезай немедленно!
- Завидую, - протянул дух. – Как же ему завидую я. Тебе пора, малыш Кин. Дай мне руку, я помогу тебе выбраться отсюда. Нельзя, чтобы Мезехико волновался.
Лис посмотрел недоверчиво на протянутую ему забинтованную руку.
- Ты странный дух. И говоришь жестокие вещи. Но еще ты очень грустный и одинокий дух. Хочешь, я буду к тебе приходить? Ты будешь рассказывать мне истории, а я, - лисенок задумался, что может предложить духу взамен. – Я могу смешить тебя. Я забавно шевелю ушами, так говорит мастер.
«Эй, дух-зануда, смотри как я умею! Если после этого ты не улыбнешься, значит ты Намацу – унылый дух, насылающий тоску. И язык у тебя на самом деле зеленый!»
Дерг. Дерг. Одно целое рыжее ухо, а другое надорвано собакой. Он никогда не понимал, что в этом смешного…
- Не надо, малыш Кин. Ты будешь помнить это место, а потому оно перестанет быть забытым. И я не смогу здесь находится. И никому не рассказывай обо мне, хорошо?
Личенок кивнул. А потом янтарные глаза расширились от удивления, как у Кохаку, когда он был спасен в колодце.
- Вы… так вы…
Но дух не дал лисенку закончить. Он быстро схватил его маленькую когтистую ладошку забинтованной рукой и вот лисенок сидел на освещенной солнцем поляне посреди персиковой рощи, ошарашено оглядываясь по сторонам. А потом одно его ухо крепко схватили сильные пальцы, а в другое впились длинные когти.
- Айяйяйяй! – запричитал лисенок.
- Кин, где ты бродил? Я весь лес обшарил! – строго сказал Мезехико. – Вот оттаскаю за хвост, чтобы больше не убегал без моего ведома!
- Мне вообще-то это не интересно, - честно признался Посредник. - И в отличие от зануды-господина, который на само деле места себе не находил, а делал такой вид словно хочет пустить тебя на воротник, я не сильно беспокоился. Но я всегда хотел дернуть тебя за ухо, - губы сына Хагранрака растянулись в пугающей улыбке, обнажающей клыки.
- Я упал в яму! А потом, - лисенок осекся на полуслове, помня обещание. – А потом попал сюда.
- А поподробнее можно? – Мезехико потянул ухо на себя, а Посредник, посчитав это игрой, потянул в свою сторону. Кин закричал и попытался оцарапать обоих. Кончилась перепалка тем, что в персиковой роще появился мастер Сэтору и, не смотря на то, что его ученику было двадцать четыре весны и он был выше его на голову, Мезехико получил крепкого подзатыльника под громкий хохот демона. Кин несколько секунд наблюдал за теми, кто стал ему ближе всех на свете. А потом засмеялся чистым и веселым смехом, каким смеются все дети, и оставил мрачные мысли в яме под персиковой рощей…
Дух забытых мест никогда больше не появлялся там. Он бродил из одного заброшенного места в другое, порой все же приближаясь к людям и слыша обрывки слухов об имьеру, что разбил маску вальяра и получил новое имя, за которым следует ужасающего вида демон – сын бога сражений и лис с шерстью, что отливает золотом, а глаза блестят янтарем.
«Я думаю однажды, - поделился с ним Исао, которого годы уже наделили сединой и мудростью, - когда нас уже начнут забывать, три пути вновь сольются воедино».
«Только я надеюсь, что их путешествие не омрачит война с желчью, - добавил Кохаку. – И оно будет таким же веселым как наше. Правда, случится это не раньше, чем ты отучишься странно говорить. Верно, дух-зануда?»
Дух забытых мест улыбнулся. Он верил, что пророчество его друзей непременно сбудется.


Заклинательница костей, мы уже знакомы около года, прошедшего в чудном вдохновленческом укуре. И не только Ноблессом, но и многим другим. Спасибо, что открыла мне мир ориджей и дала морального пинка придумывать что-то свое. :D



@темы: ориджинал

URL
Комментарии
2014-05-05 в 14:05 

Заклинательница костей
Умные мысли часто преследуют меня, но я быстрей
Спасибо, дорогая! Это просто чудесно! *обнимашки*

2014-05-09 в 22:42 

дарин
Я оборотень. Можно обратиться?
Продублирую и здесь: великолепный рассказ! Очень трогательно, и здорово переплетено с основной историей! Спасибо! :white::white::white:

   

Дневник Невидимки

главная